Ajax_preloader_70

М. Зощенко. Таинственный визит

М. Зощенко. Таинственный визит, фото — «Рекламы Севастополя»Источник фото - http://reklama-sev.com.ua/

Проспект Нахимова - одна из красивейших севастопольских улиц. До войны на проспекте (а назывался он тогда улица Фрунзе) располагались здания самых шикарных магазинов, ресторанов и гостиниц. Трехэтажная гостиница «Северная», что находилась на отрезке между нынешними «Детским миром» и Художественным музеем, с роскошной меблировкой и рестораном первого класса, в 30-40-е годы прошлого века действовала как «интурист». В октябре 1935 года здесь несколько дней жил писатель Михаил Михайлович Зощенко.


Интересно, что о приезде в город столь именитого писателя (Зощенко был тогда просто сверхпопулярен) не сообщает городская газета, молчат о пребывании в Севастополе мастера ироничного рассказа и биографы Михаила Михайловича. Однако сохранилась запись в домовой книге «проживающих в доме №7 по ул. им. Фрунзе в гостинице «Северная» рабоче-крестьянской милиции», скрепленная личной подписью писателя, из которой следует, что прибыл Зощенко в севастопольскую гостиницу 26 октября 1935 года из Старого Крыма, а на четвертый день, 29-го числа, «выбыл в Москву». Исследователи творчества и жизни по сей день ломают голову: что кроется за значащейся в той же домовой книге расплывчатой формулировкой «командирован по 1 ноября», какой была истинная цель того визита, почему посетил именитый писатель Севастополь практически инкогнито и бывал ли еще в наших краях?
 
Что касается последнего пункта, нет ни одного официального подтверждения тому, что Зощенко еще хоть раз приезжал в Севастополь, но вполне вероятно - такое случалось. Ведь ни для кого не секрет: Михаил Зощенко в 1936 году пишет повесть «Черный принц» о том самом легендарном английском пароходе, затонувшем у берегов Балаклавы во время Крымской войны и якобы имевшем на своем борту огромное количество золота. Жанр этого произведения самим автором никак не был определен, но к истории, известной всякому жителю нашего города, Зощенко подошел  очень серьезно, и не только как писатель, но и как… профессиональный следователь. Действительно, среди более чем десятка профессий, которые успел освоить в своей жизни Михаил Михайлович, была и профессия агента уголовного розыска. И вот, скрупулезно сопоставляя факты, собирая, а затем анализируя материал, писатель ведет свое расследование и приходит к выводу, с которым согласно большинство современных историков: золота на борту «Принца» к моменту прибытия в  Балаклаву уже не было. И кажется совершенно логичным, что не мог писатель, задумав книгу, не побывать в Балаклаве, да и за менее чем четыре дня зафиксированного пребывания в нашем городе вряд ли успел Михаил Зощенко собрать столько фактического материала, чтобы хватило на целую повесть. Может быть, именно тогда осенью 35 года, будучи в Севастополе, писатель впервые натолкнулся на информацию о «Принце» или, уже зная легенду, приехал сюда с вполне конкретной целью - найти материал о загадочном пароходе и балаклавских кладоискателях? Да и что могло помешать Михаилу Зощенко, в 30-е годы практически каждый бархатный сезон несмотря ни на что проводившему в Крыму - в обожаемом Коктебеле, тихо и незаметно для многочисленных поклонников проскользнуть в Балаклавскую бухту?
 
Кстати о поклонниках: это было время, когда, по свидетельству современников, «вряд ли был… писатель в Советском Союзе более популярный, чем Зощенко» и «все глаза зажигались улыбками всюду, где он появлялся». На рубеже 20-30-х годов книги сатирика выходили одна за другой, а журналы дрались за право печатать его рассказы. Короткие крайне смешные рассказы Зощенко имели колоссальный успех, да и кто из нас не хохотал до упаду над всеми этими зощенковскими фразочками вроде «собака системы пудель», «имел с ней уединенцию» или всенародно любимым «Не пей! С пьяных глаз ты можешь обнять своего классового врага!». Открывая же для себя рассказы Зощенко, читатель того времени часто полагал, будто герой-рассказчик и есть сам писатель - простые люди принимали сатирика «за своего», и их тянуло к этому веселому парню из народа, потому поклонники Михаила Михайловича часами стояли в подворотне его дома, обрывали телефон, толпами валили на творческие вечера… Но на самом деле умный и образованный Зощенко, конечно, не только не говорил в жизни языком своих героев, но и вообще был прямой их противоположностью: интеллигент, дворянин, утонченный, ранимый человек с обостренным чувством справедливости, он не любил панибратства и вовсе не желал идти на близкий контакт с этой частью своих обожателей. Правда, были среди восторженных почитателей его творчества и другие - те, кто понимал истинную мораль произведений, и, конечно, литературные эстеты, смаковавшие филологические изыски особенного зощенковского языка.
 
Люди, близко знавшие Михаила Михайловича отзывались о нем всегда крайне положительно: «за всю мою жизнь не приходилось мне встретить человека, равного ему по благородству и душевной тонкости», «очаровательный собеседник, огромная эрудиция которого облекалась в столь изящную форму». Или вот еще такие фразы: «он уважительно относился к людям и притом к самым разнообразным», «Зощенко был страстно убежден, что человеческое достоинство нельзя унижать ни при каких обстоятельствах». Все это были не пустые вежливые слова мемуаров - Михаил Михайлович в тяжкие времена репрессий и правда не бросал друзей в беде, помогал, чем мог: давал деньги (причем большие), проявлял искреннее участие, не боясь тоже оказаться «под колпаком», да и в обычной жизни вел себя крайне уважительно по отношению к другим. Вот, например, игра в бильярд в Коктебеле: Зощенко трижды обыграл своего соперника, после чего сказал ему: «Да. Я действительно выиграл у вас сегодня три партии подряд. Но это случайность. Вы все же играете лучше меня». Своей внутренней интеллигентностью и тонким юмором он очаровывал всех - и мужчин, и женщин. Что касается юмора - вот простая фраза из самого обычного письма Зощенко: «Питание здесь роскошное. Об этом можно написать целую поэму. Я впервые вижу, что так люди жрут». Что касается женщин - они просто млели от красавца Зощенко.
 
Почти мистическая популярность у дам этого мужчины, бесспорно красивого, мягко-обходительного, знаменитого, да к тому же одного из самых богатых в Советском Союзе, даже нашла отражение в стихах Владимира Маяковского: «И рисуется ее глазам уж, что она за Зощенку выходит замуж». И правда: юные девушки и вполне зрелые женщины без ума влюблялись в его бархатный взгляд и поразительное сочетание иронии с искренней человечностью. Был он в те годы, по признанию писательницы В. Герасимовой, «красивый, немного жестоко-мужской», по словам К.И. Чуковского, - «красивый меланхолик, избалованный славой и женщинами». Сам Зощенко об этой стороне своего успеха в одном из писем (заметьте, к возлюбленной) рассказывал так:«На записки (из публики) отвечал лихо. Штук 10 записок - вопросы: женат ли я и свободно ли мое сердце. В одной записке указывался адрес и описывалась наружность подательницы записки… Уж скорей бы мне постареть. А то меня женщины «портят» и заставляют думать о себе иначе, чем должно быть». Но, несмотря на некоторое кокетство, сердце писателя было открыто для новых романов - прелестницы сменяли одна другую, однако со всеми своими бывшими пассиями Зощенко умудрялся оставаться в хороших отношениях и часто серьезно помогал им в тяжелые времена.
 
Возвращаясь к вопросу, какого рода командировка могла привести отдыхавшего в Крыму Зощенко в Севастополь осенью 1935 года, позволим себе процитировать часть записанного несколькими авторами, в том числе Корнеем Чуковским, устного рассказа Михаила Михайловича: «Это было в 1935 году. Был у меня роман с одной женщиной - и нужно было вести дело осторожно, т.к. у нее были и муж, и любовник… О том, где мы встретимся, было условлено так: я заеду в Ялту и там на почте будет меня ждать письмо до востребования с указанием места свидания…». Конечно, цель данного повествования была совершенно иная, но упомянутые в нем факты позволяют рассмотреть еще один возможный вариант причины приезда в Севастополь профессионального следователя, мастера маскировки, обаятельного красавца и главное - талантливейшего писателя Михаила Зощенко. Впрочем, какой бы вывод ни был сделан - никто не знает наверняка, зачем Михаил Михайлович приезжал в наш город… В конце жизни судьба, увы, не проявила к великому прежде писателю ни капли сочувствия, но Севастополь запомнил его в расцвете лет, в ореоле славы и на пике обожания. Пусть таким и останется герой этого рассказа!   
 

Подготовила  Анна Шмелева

Опубликовано 16 сентября 2013
Просмотров: 1734

Поделитесь новостью с друзьями и подписчиками

Добавить комментарий

captcha
Ajax_preloader_70Ajax_preloader_70Ajax_preloader_70